Я бы сказал, что у меня возникает какой-то странный неприятный страх (как легкое покалывание в животе или слезливость глаз) от этой страны. Когда на каждого ведется дело где надо; когда у завкафедры лежит журнальчик с пометкой кгб; когда они знают, что ты говорил тогда-то и тогда-то; когда определяют, что я использую этот телефон в то время, когда он оформлен на другого человека; когда приходит повестка для дактилоскопии на адрес, по-которому человек живет без прописки, хотя прописан в другом месте. Как-то все это неприятно... Говорят: "не делай такого, чтобы можно было докопаться, не говори такого". А ведь великий китаский брандмауэр тоже фактически создан для того, чтобы пользователи привыкали к самоцензуре, что в последствии дает плоды отсутствия неугодных мыслей. У Оруэлла было: если убрать слово из языка, то после и потеряется само понятие такого действия, которое обозначало это слово. Вот и если мы придем к жестокой самоцензуре, то со временем образ мысли начнет меняться в сторону угодности и послушания. Можно конечно записывать свои мысли, но ведь человек понимает себя во время разговора с другим человеком, когда пытается обьяснить свою жизненную позицию. Тогда же он её оборачивает в словесную форму и находит новые черты своего Я. Поэтому невозможно полносью сдерживать себя, чтобы не потерять себя и не стать шестеренкой в чьих-то руках.